РИФЪАТ ХОДЖИЕВ

74

Есть люди, память о которых с годами всё актуальней. К ним принадлежит Рифъат Ходжиев. Мне пришлось заняться переводом книги об этом человеке. Её автор – известный таджикский журналист Мирзоазам Максудов сумел удачно выстроить биографический сюжет и рассказал читателю много интересного. Вот и я невольно стал читателем его книги, и постепенно у меня родились собственные мысли, которыми тоже захотелось поделиться.
Начну вот с чего. Биография Рифъата Ходжиева — государственного деятеля, бывшего первого секретаря Ленинабадского обкома компартии, заставила бы многих наших современников, скорее всего, озадачиться вопросом: почему человек, имевший возможность жить для себя, провёл всю свою жизнь в столь напряженном трудовом режиме и при этом не приобрёл никаких дивидендов, имея в виду деньги, недвижимость и прочее. Ведь своим нерациональным поведением он, с их точки зрения, действительно бы выглядел сегодня стопроцентным идеалистом…
Так ради чего же (или кого) столько лет этот человек работал, да так, что даже простые дворники, с рассветом начинавшие убирать улицы в городе, поражались тому, что окна его кабинета уже освещены и что машины к зданию обкома давно подъезжают и уезжают.
Ради славы? Да, он получал ордена и медали, но кто его видел при всех регалиях? Если и появлялся на людях с наградами, то только 9 мая, в День Победы, который был для него священным праздником (и остается по сей день для всех его детей и внуков). Хотя вряд ли и в этот день он на свой пиджак надевал всё, чем был награждён – он ведь старался никогда не выделяться среди своих ровесников-ветеранов…
Нет, славы этот человек явно не жаждал и не искал.
Может быть, ради карьеры? Ну это уж точно нет. Ведь будь Ходжиев карьеристом, то со своей деловой хваткой, он бы нашел способ подружиться с кем-нибудь из кадровиков союзного ЦК, и смог бы выделиться на фоне других.
Однако в близких друзьях не обнаруживается ни одного имени из Москвы. В Ташкенте вот был Наджим Хамроев, начальник среднеазиатского треста, занимавшегося освоением целинных земель — он искренне почитал главу Ленинабадской области, как и его предшественник на этой должности Акоп Абрамович Саркисов. Эти люди мало что могли сделать для Ходжиева лично, зато многое сделали для области, которой семнадцать лет он руководил. Ведь они помогли оживить водой многие тысячи гектаров спящей земли, которая стала приносить урожай. Освоение таджикской части Голодной Степи, затем и Большого Аштского массива – две огромные по значению эпопеи, вписанные в историю таджикской республики.
На территории области (тогда ещё Ленинабадской) располагался целый ряд оборонных предприятий — они относились к министерству среднего машиностроения, одному из наиболее влиятельных в Союзе. Директора их имели в Москве большой вес. Но и этот шанс Рифъат Ходжиев никак для себя не использовал. А уж его-то всесильные директора уважали, с ним они считались по-настоящему!
Историки будущего еще изучат этот вопрос — о взаимоотношениях местных больших чинов с руководителями оборонных предприятий-гигантов, подчинявшихся напрямую Москве. Кое-что об этом знаю и я, ещё с прежних времен. Сейчас же, прочитав внимательно книгу таджикского журналиста, делаю для себя уже категорический вывод: Рифъат Ходжиев активно использовал свое влияние, но только с одной целью — развития экономики в области, за которую отвечал. Он это делал планомерно и последовательно, используя умело и эти связи. Бум рождаемости в республике в 1970-1980 годах стал возможен из-за появления новых промышленных предприятий и освоения больших земельных массивов. Формула очень простая: работают предприятия, новые аграрные хозяйства – значит, создаются рабочие места. А это в свою очередь означает, что появляются устойчивые семейные пары и что рождаются дети.
В тогдашней Ленинабадской области эта цепочка так успешно работала во многом благодаря стараниям Рифъата Ходжиева…
Бывший первый заместитель премьера Таджикской ССР Георгий Кошлаков вспоминал: «Если бы избрали Ходжиева первым секретарем ЦК Компартии республики, бардака бы не было, потому что он был настоящий лидер. Но этого, увы, не произошло»..
Но почему же всё-таки не произошло? Ведь Ходжиев был на хорошем счету. Может, дело в его образовании? Напомню, по правилам той эпохи первым лицом мог стать только технарь или аграрник.
А он по специальности был педагогом. Разумеется, при желании он легко бы разрешил это противоречие – в Душанбе располагался Политехнический институт. И рядом, под самым боком, был Среднеазиатский политехникум, фактически относившийся к оборонке. Кто знает, может быть, просто времени ему не хватило. А, может, не хотелось впадать в зависимость (а это невольно бы произошло, если б он, занимая такую высокую должность, взялся так поздно учиться заочно).
Ходжиев учился сам, учился прямо на ходу, не останавливаясь. Вышеупомянутый Георгий Вадимович Кошлаков был одним из авторитетнейших «технарей» в республике, с его мнением считались все. И вот что он пишет в своих воспоминаниях: «Шёл разговор о строительстве последнего каскада насосных станций в Зафарабаде. Р. Ходжиев перед энергетиками поставил задачу, назвал число и сказал, что к этому дню должна стоять последняя опора электропередач. Я, честно говоря, подумал: он с ума сошел, что ли, за такой короткий срок не смогут они этого сделать. Зачем ставить такие задачи, которые нельзя выполнить? И вечером, когда мы ужинали, я сказал Р.Ходжиеву, что он перегнул палку, что это невозможно сделать. Он взял толстую общую тетрадь, открыл и показал мне, где лежат столбы, сколько в наличии провода, какие машины можно задействовать, к какому числу можно все это перевезти и сколько времени понадобится на установку. Я посмотрел – всё оказалось реальным. И я понял, что он это не просто так взял и сказал: ребята, давай, вперёд…».
То была одна из первых встреч руководителей высочайшего ранга. Кошлаков еще не знал тогда, что человек, с которым ему в будущем предстояло подружиться, слов своих на ветер не бросает. И что каждое действие он просчитывает вместе со специалистами, причем, советники его, как правило, заранее направляются к месту будущих производственных событий. Раньше всех там всё изучают и подробно ему докладывают…
В общем, на вопрос ради чего и ради кого всё это делалось, ответить можно так: ради создания рабочих мест, ради обеспечения населения продовольствием и промышленными товарами, ради того, чтобы народ просто-напросто имел возможность жить на своей земле и развивать свои традиции.
Профессор-историк Шарифджон Ахмедов написал о Ходжиеве подробную статью, назвав её «Искусство руководить». В упомянутой мною книге статья цитируется: «Сейчас смело можно утверждать, что создание на территории области ряда новых предприятий, таких как ленинабадские заводы эмалированной посуды и «Газоаппарат», платочная фабрика в областном центре; закладка новых корпусов объединения «Ходжентатлас» и Ленинабадского гормолкомбината, преобразование предприятия «Металлист» в крупный завод «Торгмаш», расширение Кайраккумского коврового комбината, образование нового трикотажного производства в городе Исфара — всё это в значительной мере связано с инициативной позицией Ходжиева, его железной волей и настойчивостью при отстаивании интересов области на самом высоком уровне.
И далее: «Особое внимание было обращено на производство продуктов. Руководство области поставило амбициозную задачу: продуктов производить как можно больше, ради удовлетворения потребностей не только Северного Таджикистана, но и для помощи всей республике. Наглядный пример: производство птицы и яиц в области возросло настолько, что в 1970-80 годах, когда в стране ощущался дефицит животноводческой продукции, здесь сохранялся избыток птичьего мяса и яиц. Выезжали торговать даже в город Бекабад, в соседнюю республику, продавали прямо с машин-автолавок…»
И это верно. Как только в стране стал ощущаться дефицит мясной продукции, глава области тут же принялся искать выходы. Всё улеглось в схему, провозглашенную когда-то ещё царским премьером Витте – «использовать естественные преимущества». Как всегда ему помогли специалисты. Рядом с областным центром располагается Кайраккумское водохранилище, отделенное от реки плотиной. Чуть ниже этой плотины были срочно построены комплексы по производству водоплавающей птицы. И в продовольственных магазинах, наряду с курами, появились в большом количестве также и утки. Тем самым мясной дефицит был значительно ослаблен – это помнят все тогдашние жители области.
Упоминание имени Витте здесь случайно, конечно. Хотя, возможно, и не случайно. Вот еще свидетельство от «технаря» Георгия Кошлакова: «Он попросил меня подождать в его кабинете. Я подошел к полке, у него там было очень много книг. Я взял первую попавшуюся, открыл страницу, в одном месте было подчеркнуто, а в другом лежала закладка. Я уже стал специально доставать и подряд смотреть все книги. И он все они оказались прочитанными! Я убедился, что тут эти книги – не декорация…»
Так ради кого всё-таки? Ради семьи?
Да, все дети Ходжиева получили образование (все в пределах республики). Да, они благодарны своему отцу за то, как он их воспитал и вырастил. Но ведь этот человек с работы уходил в полночь, и уже самым ранним утром отправлялся на работу. Помните рассказ сына одного видного ученого, утверждавшего, что его воспитывала полоска света под дверью отцовского кабинета – она каждый день свидетельствовала, что отец его трудится. И сын постепенно тоже приучился к труду.
Но, с другой стороны, дети его ни разу (и по наставлению отца, и по своей внутренней деликатности и воле) не воспользовались высоким положением, которое он занимал.
Ни прямо, ни даже косвенно, вот в чем дело!
Они ни богатств не нажили, ни особых чинов, хотя там, где работали – все завоевали авторитет. Один пример я все же приведу: свидетельство профессора Виктора Абрамовича Духовного, директора НИЦ Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии: «Мне повезло, что вместе со мной над программой по рациональному освоению водных ресурсов Ферганской области трудился Халимджон, сын Рифъата Ходжиева — профессионал, разбирающийся глубоко и тонко в непростых проблемах мелиорации, достойный продолжатель дел своего отца». Похожее свидетельство можно привести о каждом из детей Ходжиева, а теперь уже и о внуках.
И всё же. Не знаю, правильно ли я сейчас поступаю, однако, профессия журналиста порой предполагает и некую суровость к своему герою, при том, что всей душой ты его ценишь и уважаешь. И вот эпизод из книги:
«Отличник народного образования Алиджон Олимов учился в педагогическом институте на одном курсе с дочерью Рифъата Ходжиева:
— За пять лет ни разу я не заметил, чтобы эта скромная девушка выразила высокомерие в связи с положением её отца. Она участвовала активно в общественной жизни, она выделялась стремлением учиться, но при этом всё сочеталось с удивительной простотой и скромностью. Мы каждый год выезжали с институтом на сбор хлопка, тогда для всех это было обязанностью. И она тоже ездила вместе со всеми. Я помню случай, который меня, откровенно говоря, поразил. Собирать хлопок было нелегко. И Мунирахон однажды заболела, у неё поднялась температура. И вот отец, первый секретарь обкома Рифъат Ходжиев, приезжает в Зафарабад. Мы решили, что сейчас он заберет свою дочь с собой, это было бы логично. Однако произошло следующее. Рифъат Ходжиев дал дочери деньги, три тогдашних рубля, и сказал:
— Вот, возьми, купи себе что-нибудь в автолавке, поешь. И сразу обязательно обратись к врачу, чтоб тебе поделали уколы, провели курс лечения и сбили температуру… Прости меня, дочка, но к сожалению, сейчас уже мне пора ехать, дел очень много…
Мы все, конечно же, остались в недоумении…»
Этот удивительный рассказ вовсе не свидетельствует о черствости Рифъата Ходжиева. Это говорит о другом: он имел право требовать с остальных, потому что жёстко требовал с себя и более того, даже со своих близких. Не отделял себя и близких своих от всех остальных. Однажды я случайно оказался рядом с ним в троллейбусе, это уже после его отставки. Завязался разговор. И помню, как он процитировал Джавахарлала Неру, одного из виднейших политических деятелей мира: «Благосостояние каждого государства измеряется достатком его низших слоёв». Возможно, восточного в этой цитате больше, чем нужно для политического деятеля, в особенности нынешнего, современного. Но я передаю то, что тогда услышал от Ходжиева.
И последнее. Рифъат Ходжиев был честным, высокопорядочным и убеждённым человеком. Он любил людей больше, чем себя. И заботился умело об их будущем. И понимал, что это его миссия. Потому и отдал себя без остатка и заслужил народную любовь.
Анвар Тавобов,
писатель
г. Москва